Происхождение «Великой княгини Романовой», как называет вторую жену Романа Мстиславича Галицко-Волынская летопись [II, стб. 726, 727, 733–734, 735], до сих пор не удается достоверно установить. Несмотря на то, что княгиня сыграла большую роль в становлении Галицко-Волынского княжества, сведений о ней сохранилось немного. Отталкиваясь от факта, что ее внук Мстислав Данилович основал на ее могиле церковь Святых Иокима и Анны, ряд исследователей полагает, что монашеским или крестильным именем княгини могло быть имя Анна [2; 3, c. 141–142; 4, c. 238, 242, 260–262; 5, c. 61–68, 106; 7, c. 161; 8; 11, c. 132; 12, c. 38; 24, Tabl. XI; 27, Tabl. 27; 23, s. 32; 21, Tabl. 93]. Другие считают, что после пострига жена Романа Мстиславича носила имя Мария. Как раз по этому имени в синодике кафедрального собора в г. Шпейере упоминается старшая дочь Исаака II Ангела и сестра королевы Ирины, жены Филиппа Швабского, которую ряд исследователей идентифицирует с княгиней Романовой [IV, p. 317–327; 6, c. 264; 17, c. 42].
Относительно происхождения княгини в науке существует несколько точек зрения. Первая версия заключается в том, что княгиня могла происходить из волынских бояр, в частности от некоего Мирослава, названного в летописях «дядькой» Даниила Романовича [3, c. 141–142; 8; 14, c. 95–97; 11, c. 195] Другая версия принадлежит О. Толочко, считавшему княгиню простолюдинкой и вовсе отказавшему ей в законном браке с галицким князем [13, c. 99]. М. Чубатый считал княгиню Романову дочкой или внучкой Святослава или Ингвара Мстиславичей, приходившихся родными братьями Роману. Как замечает Л. В. Войтович, такое грубое нарушение правил родства при заключении брака могло быть оправдано только исключительной политической необходимостью, а в случае с Романом Мстиславичем не было не только такой необходимости, более того, подобный брак с собственной племянницей с учетом политической ситуации выглядел бы бессмысленным [2, c. 48].
Последователи следующей версии выводят род княгини из Византии. Однако среди исследователей, признающих византийское происхождение «Великой княгини Романовой», также нет единства. И. Граля и Е. Домбровская считают, что женой Романа Мстиславича стала Мария из рода Каматиров, родственница жены императора Алексея III Евфросинии [16, s. 7; 20, s. 115–127]. Основным аргументом в пользу этой версии служит то, что константинопольский патриарх Иоанн Х Каматир мог способствовать прекращению союза Галицко-Волынской Руси с половцами, заключенного посредством первого брака Романа с Предславой Рюриковной, дочерью киевского князя Рюрика Ростиславича. Политика сына Романа Даниила Романовича, направленная на сближение с Римом и горячо поддерживаемая княгиней, тоже может быть косвенным подтверждением неких родственных связей между Даниилом и Каматирами, среди которых было много сторонников церковной унии. Эти аргументы, впрочем, плохо согласуются с позицией венгерского короля Андраша II, который вопреки многолетним притязаниям своих предшественников на Галицкие земли оказывал активную помощь вдове Романа Мстиславича и ее малолетним детям в борьбе за галицкий стол. Такая самоотверженная помощь в обход собственных политических интересов могла объясняться только близкими родственными связями, преимущественно по материнской линии, которых невозможно обнаружить в случае происхождения жены Романа от Каматиров.
Пожалуй, наиболее аргументированной и потому поддерживаемой большинством как российских, так и западных исследователей версией происхождения великой княгини является та, согласно которой жена Романа Мстиславича была дочерью византийского императора Исаака II Ангела [2, c. 48–50; 6, c. 265–266; 9, c. 84; 26, 34–40; 20, c. 115–127]. В качестве аргументов сторонники этой версии приводят укрепившиеся связи между Византией и Галицкой Русью (в частности, визит послов Романа в Константинополь в 1200 г. [III, c. 78–79] и посещение Галича императором Алексеем III после взятия Константинополя крестоносцами, появление греческих имен у потомков Романа и его второй супруги, в том числе редкого для Рюриковичей имени Евфросинии, которое носила одна из дочерей Ангела [IV, p. 323; 2, c. 55; 16, s. 38–40; 20, s. 123], а также то обстоятельство, что венгерский король Андраш II и польский князь Лешко Белый признавали родство с женой Романа [II, стб. 719, 717, 727–728], возможное только при наличии у княгини византийских корней [2, c. 46–47]. Косвенным подтверждением византийского происхождения княгини может являться и тот факт, что после гибели Романа Мстиславича Рюриковичи не оказали помощи его вдове и малолетним детям, не считая их своими родственниками [там же]. Однако, даже если мы признаем происхождение княгини от византийского императора Исаака II Ангела, открытым остается вопрос о матери княгини: была ли ею первая жена Ангела из рода Палеологов [1, c. 9–11; 15, p. 23. Tabl. V. Nr. 47] или же его вторая супруга, дочь венгерского короля Белы III Маргарита–Мария Венгерская [2, c. 51; 6, c. 265]. Филиация по матери важна и для определения примерной даты рождения княгини, и для восстановления ее биографии до свадьбы. В частности, известно о том, что одна из старших дочерей Исаака II от первого брака еще до замужества была отправлена в т.н. Иоанницкий дом, специально переделанный по такому случаю в женский монастырь [I, c. 85]. Этот факт, по мнению А. В. Майорова, не противоречит последующей свадьбе принцессы и русского князя Романа Мстиславича, т.к. в византийской истории встречается практика временного помещения в монастырские дома ради безопасности.
Придерживающийся версии о том, что Евфросиния была дочерью Исаака от Марии Венгерской, Л. В. Войтович на основе косвенных данных рассчитывает примерную дату рождения княгини – 1187 г. [2, c. 51]. Д. Домбровский же называет 1185 г. [6, c. 265]. Оба исследователя отталкиваются от даты рождения первенца у Евфросинии Даниила, и соответственно от ее свадьбы с Романом (в 1200 г. или 1199 г.) [там же]. Эту версию на основе привлечения свидетельств Никиты Хониата о свадьбе Исаака Ангела, как и точку зрения о происхождении Евфросинии от Марии Венгерской, опровергает А. В. Майоров.
Известна дата рождения Даниила Романовича Галицкого, будущего Короля Руси, не позднее 1201 г. [6, c. 300]. Второй сын Василько появился на свет спустя два или три года. Известно, что на момент гибели Романа Мстиславича в 1205 г. оба его сына еще были несовершеннолетними, и Евфросиния, опираясь на поддержку Андраша II, стала регентом при них. Ее как правительницу Галицко-Волынской Руси признали Венгрия, Польша и Великое княжество Литовское, с которым княгиня даже заключила союзный договор (1219 г.). Однако сторонников княгини было значительно меньше, чем противников, как внутри Галицко-Волынского государства, так и за его пределами. Размещенный в Галиче венгерский гарнизон Андраша II смог отбить атаку Рюрика Ростиславича на Галич, однако в преддверии подготовки к новому походу Евфросиния в 1206 г. уехала вместе с детьми во Владимир Волынский. После того, как власть в Галиче перешла к Игоревичам, княгиня бежала в 1207 г. в Польшу к Лешеку Белому. С помощью Андраша II и Лешека Белого Евфросинии удалось добиться для Василько княжения в Бресте, а затем – правда не надолго – в Белзе. В 1211 г. Игоревичи были изгнаны, а все еще несовершеннолетний Даниил Романович был посажен на княжение в Галиче. Судя по всему, Евфросиния вновь попыталась выступить в качестве регента малолетнего князя вопреки желанию местного боярства [II, cтб. 727; 21, c. 38]. Меньше года после вокняжения Даниила она уехала в Венгрию одна, Даниил остался. Политическая борьба за Галич, а также противостояние между бывшими союзниками Андрашом II и Лешеком Белым привели к тому, что в последующие несколько лет Евфросиния была вынуждена переезжать по европейским дворам. С помощью Лешека Белого, организовавшего очередной поход на Галич, владения Романовичей на Волыни пополнились Тихомлем, Перемилем и чуть позже Владимиром Волынским [12, c. 38].
После совершеннолетия Даниила Евфросиния ушла в монастырь [II, cтб. 733–734], (возможно, в монастыре в Столпе, недалеко от Холма). Тем не менее, она сохранила свое влияние на сына и принимала участие в государственных делах. По крайней мере, сохранились свидетельства о том, что она принимала литовское посольство, улаживала вопросы войны и мира и помогала Даниилу Романовичу советами о взаимоотношениях с папой Римским [II, стб. 827]. Известие от 1253 г. – последнее достоверное упоминание княгини в источниках. Летопись говорит, что именно под влиянием матери Даниил Романович согласился принять корону из рук папы Римского, что существенно укрепило его политический статус на международной арене.
Княгинины бояре Вячеслав Толстый, Мирослав, Демьян.
Атрибуция личных предметов великой княгини в науке вызывает и по сей день дискуссии. В частности, В.Л. Янин доказывает, что печать с изображением Преображения принадлежала другой Евфросинии, а именно почитаемой русской святой Евфросинии Полоцкой [14, c. 127]. Атрибуция Белозерской печати также может быть поставлена под сомнение.
Свинцовая печать с изображением Преображения Господня на горе Фавор, поясным изображением Святой на лицевой стороне и круговыми надписями на греческом и русском языках («Г[оспод]и, помози рабе Своеи Ефросини нарецаемои») [14, c. 127].
Печать с изображением предположительно св. Анны и надписи «ΑΓΙΑ ΑΝΑ». Обнаружена в начале 2000-х гг. в Вологодской области (Белозерский район), хранится в частной коллекции.
Печать с изображением предположительно Богородицы Одигитрии либо св. Анны с младенцем Марией, обнаруженная в Суздале.
Подвесная иконка с изображением развернутой вправо сцены Успения с шестью апостолами на одной стороне и предположительно Богородицы Одигитрии либо св. Анны с младенцем Марией на руках, обнаружена в Галиче в начале 1980-х гг.
Житийная икона «Собор праведных Иоакима и Анны».
Иллюстрированное Евангелие Апракос – рукописный памятник конца XII в. – начала XIII в. Содержит 231 лист, украшения в виде орнаментов и четыре многоцветные миниатюры. Стилистически выполнено в соответствии с традициями византийского искусства позднекомнинского времени. По особенностям письма установлено, что Евангелие было создано в Галицко-Волынской Руси, вероятно, греческим, либо русским мастером, обучавшимся в Византии. Хранится в собрании Государственной Третьяковской галереи в Москве.
I. Никита Хониат. История, начинающаяся с царствования Иоанна Комнина. / Пер. под ред. проф. Н.В. Чельцова. Т. II. СПб., 1862.
II. Полное собрание русских летописей. Т. II. Ипатьевская летопись. М., 1998.
III. Путешествие новгородского архиепископа Антония в Царьград в конце 12-го столетия. С предисловием и примечаниями П. Савваитова. СПб., 1872.
IV. Kalendarium necrologicum canonicorum spirensium recentius // Fontes rerum Germanicarum / Hrsg. von J.F. Boehmer. T. IV. Stuttgart, 1868. P. 323–325.
V. Liber mortuorum monasterii beatae Mariae de Oliva Ordinis Cisterciensis / Ed. W. Kętrzyński // Monumenta Poloniae historica. T. V. Lwów, 1888.
1. Баумгартен Н. Вторая ветвь князей Галицких. Потомство Романа Мстиславича // Летопись Историко-родословного общества в Москве. Вып. 1 (17). М., 1909. С. 9–11.
2. Войтович Л.В. Мати короля Данила (зауваження на полях монографії Д. Домбровського) // Княжа доба. Історія і культура / Відп. ред. Я. Ісаєвич. Вип. 1. Львів, 2007. С. 45–58.
3. Головко О.Б. Князь Роман Мстиславич та його доба. Нариси з історії політичного життя Південної Русі XII – початку XIII століття. Київ, 2001.
4. Головко О.Б. Корона Данила Галицького. Волинь і Галичина в державно-політичному розвитку Центрально-Східної Європи раннього та класичного середньовіччя. Київ, 2006.
5. Грицак П. Галицько-Волинська держава. Нью-Йорк, 1958.
6. Домбровский Д. Генеалогия Мстиславичей. Первые поколения (до начала XIV в.) / Пер. с польского и вступ. слово к рус. изд. К.Ю. Ерусалимского, О.А. Остапчук. СПб., 2015.
7. Котляр М.Ф. Даниил, князь Галицкий. Документальное повествование. СПб., 2008.
8. Котляр М.Ф. До питання про візантійське походження матері Данила Галицького // Археологія. 1991. № 2. С. 48–58.
9. Майоров А.В. Дочь византийского императора Исаака II в Галицко-Волынской Руси: княгиня и монахиня // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2010. № 1 (39). С. 76–106.
10. Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968.
11. Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950.
12. Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси. М., 1993.
13. Толочко О. Як звали другу дружину Романа Мстиславича ? // Confraternitas. Ювілейний збірник на пошану Ярослава Ісаєвича. Львів, 2006–2007.
14. Янин В.Л., Гайдуков П.Г. Актовые печати Древней Руси X–XV вв. Т. III. М., 1998.
15. Baumgarten N., de. Généalogies et mariages occidentaux des Ruricides Russes. Du X au XIII siècle. Roma, 1927.
16. Dąbrowska E. Jeszcze о relikwii Krzyża Świętego i relikwiarzu koronacyjnym królów polskich // Kwartalnik Historyczny. R. 100. Nr. 2. 1993. S. 3–13.
17. Dąbrowski D. Rodowód Romanowiczów książąt halicko-wołyńskich. Poznań-Wrocław, 2002.
18. Dworzaczek W. Genealogia. (Tablice). Warszawa, 1959.
19. Forssmann J. Die Beziehungen altrussischer Fürstentugeschlechter zu Westeuropa. Ein Beitrag zur Geschichte Ost- und Nordeuropas im Mittelalter. Bern, 1970.
20. Grala H. Drugie małżeństwo Romana Mścisławicza // Slavia Orientalis. R. XXXI. № 3–4. Warszawa, 1982. S.115–127.
21. Isenburg W.K., von. Stammtafeln zur Geschichte der europäischen Staaten. Bd. II. Marburg, 1956.
22. Schwennicke D. Europäische Stammtafeln. Stammtafeln zur Geschichte europäischen Staaten. Bd. II. Marburg, 1984.
23. Włodarski B. Polska i Ruś. 1194–1340. Warszawa, 1966